fbpx

Чудные новости

Официальная страница сообществ Гомель ВПриколе

История о том, как гомельские строители при СССР становились миллионерами

В советское время гомельские «гастарбайтеры» зарабатывали огромные деньги, а их «бригадиры» были подпольными миллионерами.

Дефицит как стимул зарплаты

Считается, что в Советском Союзе секса и предпринимательства не было. Но это не совсем так. Помимо НЭПа 20-х годов, в эпоху брежневского «застоя» также существовали виды деятельности и создавались схемы, способные приносить немалые доходы. Другой вопрос, что все это делалось на грани дозволенного или даже за ней.

Одной из отраслей, вокруг которой всегда вертелась частная инициатива и ее суррогаты, было строительство. Плановая советская экономика позволяла быстро мобилизовать ресурсы для реализации крупных проектов вроде Гомельского химзавода, ЗЛиНа или «Коралла». Но при высокой централизации и бюрократизации у нее была такая ахиллесова пята, как отсутствие должной гибкости. Многие ресурсы и материалы были расписаны на пять лет вперед в рамках «лимитов». И по всему Союзу разъезжали снабженцы-«толкачи», выбивавшие эти самые лимитированные поставки. С помощью традиционного набора в виде коньяка, копченой колбасы и конфет, а иногда и более серьезных «подарков».

С другой стороны — директорам нужно было любой ценой «освоить» деньги, выделенные на запланированные работы.

Но рабочая сила была особо дефицитным ресурсом. В советское время с ее всеобщей занятостью найти свободные рабочие руки было не так просто. Почти на каждой проходной висели объявления: «Требуется, требуется…». Но зачастую руководителям предприятий нужны были люди для краткосрочных работ. Действующие строительные тресты, заваленные наперед расписанной работой, за такие подряды могли и не взяться. И тогда для ремонта цеха или коровника нанимали пресловутых «шабашников». В 1964 году при премьере Алексее Косыгине была проведена первая «рыночная реформа», вводившая хозрасчет и «директорские фонды» оплаты. С этого момента директора стали фактически самостоятельно распоряжаться частью средств своих предприятий. Колхозы и ранее обладали большей экономической самостоятельностью. Это позволило руководителям широко привлекать к работе бригады «шабашников». Но на этой же основе стала распространяться и коррупция.

Поставками рабочей силы начали заниматься «бригадиры» или так называемые «бугры». Они совмещали в себе функции рекрутинговых компаний и организаторов производства одновременно и получали сказочное неофициальное вознаграждение.

Одним из центров поставки вольных рабочих рук стал Гомель. В нашем городе было много крупных строительных трестов и факультет ПГС в БИИЖТе, он находился на границе трех республик, был крупным железнодорожным узлом и имел свой аэропорт.


Демидыч и Ильич

Собственно говоря, отхожий промысел и «гастарбайтерство» в нашем регионе имеет давние традиции. Согласно «Военно-статистическому обозрению» за 1848 год, Гомельский уезд из-за бедности почв считался малоурожайным. Голодные периоды были тут чуть ли не ежегодным явлением. Соответственно, даже крепостные крестьяне были вынуждены ходить на заработки в соседние губернии. Помещики не возражали — оброк тоже надо было чем-то платить. После отмены крепостного права в 1861 году, сезонное «отходничество» в наших краях стало массовым явлением. Исследовательница-этнограф конца XIX века Зинаида Радченко сообщала, что большое количество гомельских молодых крестьянок отправлялись работать летом в «панские» имения в Украине.

Ветковские и гомельские парни сплавляли по Сожу и Днепру лес. Многие нанимались на заводы бурно развивавшегося юга Украины, на стройки Одессы, на донбасские шахты. При этом и тогда, как и сейчас, существовала немалая вероятность того, что подрядчик «кинет» рабочего. Так, отец будущего Героя Советского Союза из Новобелицы танкиста Ивана Каленникова Емельян вернулся из Одессы без копейки денег. Уже в начале XX века мигранты из Гомеля осваивали и рынок рабочей силы в США.

Если в Гомеле когда-либо будет открыт «Музей гастарбайтеров», то отдельную экспозицию там стоит посвятить каменщиками из Грабовки. Ныне позабытый факт: Мавзолей Ленина на Красной площади также строили гомельские «гастеры». В конце 20-х бригада каменщиков из Грабовки во главе с Артемом Башлаковым отправилась в столицу и работала с трестом «Мосстрой». Осенью 1929 года именно гомельскую бригаду, как самую лучшую в тресте, отравили на строительство гранитной усыпальницы «вождя мирового пролетариата». Гомельчане изготовили бетонный фундамент, они же заложили и стену. Первый камень в гробницу Ильича положил самый старший из бригады — Демидыч из Грабовки. Гомельские ребята, конечно, не могли удержаться от того, что бы войти в историю — в стену Мавзолея замуровали шкатулку со своим посланием. Оставили также и более неформальный месседж — на элитном кирпиче, что привозили на стройку завернутым в бумагу, нацарапали свои имена. Строительство Мавзолея Ленина для них даром не прошло — все гомельские каменщики получили солидные денежные премии, а Башлаков и еще один гомельчанин получили работу в Кремле.

В такой же строительной артели в Москве в 30-е годы работал и Афанасий Шилов из Огородни-Гомельской. Впоследствии он с фронта по ложному обвинению попал в лагерь. И по семейной легенде, послужил прототипом Ивана Денисовича в знаменитом рассказе Александра Солженицына.

В 60-70 годы в большинстве местностей СССР временно занятых знали как «шабашников». В Гомеле же их называли — «фасадчики». Говорят, что слово «шабашники» происходит от еврейского слова «шабад» — суббота. В этот выходной иудеи будто бы нанимали работать не евреев. Но в советское время ни о каком соблюдении запретов Торы речи уже ни шло. И слово «шабаш» стало просто означать немедленное прекращение работы. Скорее всего, дело в том, что сезонные рабочие не отличались особой дисциплинированностью. И «зашабашить» работу могли по любому поводу, включая получку со всеми вытекающими последствиями.

Сегодня пишут, что по качеству и количеству работ шабашники значительно опережали государственные стройтресты. По объему работ — наверняка. Ведь стремясь заработать, сезонные строители вкалывали сверхурочно. Но вот по качеству — это вряд ли. Ведь работали они много и в спешке. К тому же, зачастую на шабашку ехали люди, далекие от стройки. И особой ответственности не несли — закончили и уехали, ищи их потом по всему Союзу. Не зря словом «шабашник» обозначали и неквалифицированного работника или халтурщика. Но среди советских «трудовых мигрантов» было немало и настоящих асов своего дела.

Гомельская люлька как двигатель социалистического строительства 

А вот гомельские «фасадчики» были, скорее, примером особой ловкости и квалификации. Одним из самых важных экспонатов в музее гомельских гастарабайтеров могла бы стать строительная люлька. Покраска фасадов зданий ранее выполнялась обычно с «лесов» либо достаточно громоздких площадок. Но якобы именно гомельские мастера предложили красить с легкой люльки, которую мог быстро опускать сам рабочий-«фасадчик». Кстати, термин этот имеет распространение в нашем регионе, в других местах он употребляется реже.

Легенда гласит, что такую люльку изобрели именно в Гомеле. За ней так и закрепилось название — «гомельская люлька». Изготавливали ее кустарным способом сами работники. Люлька состояла из треугольной площадки, на которую укладывались доски и устанавливались ограждения из двух планок. Спереди люлька была открыта. Вся эта конструкция на металлических тросах и веревках с блоками подвешивалась на балку. Приспособление для крепления к балке называлось «самолет» — из-за своей крестообразной формы.

Вряд ли подвижная строительная площадка как таковая была изобретена именно в Гомеле. Но свою особую конструкцию легкой люльки действительно могли придумать наши умельцы. По воспоминаниям бывалых фасадчиков, способ вязания люльки и «самолета» старались держать в секрете от посторонних. Но постепенно бригады из других республик его переняли. При этом, шабашники из разных регионов имели свою специализацию. Если белорусы красили фасады, то рабочие из Западной Украины делали кровлю, армяне были хорошими каменщиками и строили дороги, костромичи — традиционно занимались работами по дереву. Характерно, что спрос на работы по покраске фасадов совпал с расцветом массового панельного домостроительства в СССР в 1960-70-х годах. В 1960-х годах в СССР официально появляются профессии «маляр-высотник» и «скалолаз-монтажник».

Работа на легкой люльке было занятием крайне рискованным. Немало гомельчан разбилось «на фасадах». Легкую люльку качало при сильном ветре. Некоторые сами раскачивали ее, чтобы захватить валиком большую часть фасада. При сильном наклоне вперед или отходе люльки от стенки можно было упасть между ними. Иные неопытные новобранцы, потеряв равновесие, пытались хвататься руками за стенку — что только еще дальше отталкивало люльку от нее. Никакой страховки на «шабашках» не применяли. Если фасадчику приходилось с самого края люльки далеко тянуться валиком, то он просто держался второй рукой за веревку или ограждение. Еще был такой вид «страховки» — вторую ногу закладывали за нижнюю планку ограждения. Бывали случаи, когда проезжавший внизу автомобиль наматывал валяющиеся внизу тросы и срывал люльку со стены. Лихие парни еще умудрялись и спускаться в люльку или из нее, скользя с высоты по веревке. Иногда так шутили, пугая коллег. Гомельчанин Александр Рог вспоминает:

— Как-то раз вишу на третьем этаже, а тут один такой атлет с пятого по веревке буквально прыгает на другой конец моей люльки. Люльку чуть не подкинуло, как трамплин. Я только хотел ему по шее дать, а он уже на землю по тросу соскользнул.




«Солохмон» как прародитель «отката»

Зато ценой безопасности росли скорость и объем работ, а, значит, и их оплата. Александр говорит, что опытный фасадчик при работе распылителем краски сгонял люльку с пятого этажа на первый за 2-3 часа. Естественно, что стоимость рабочей силы повышал и спрос на нее при дефиците свободных рабочих рук. При этом гомельские «бригадиры» не зря «держали» именно «тему фасадов» — покраска наружных стен зданий была весьма оплачиваемой работой. Кроме этого, у «бугров» при закрытии «процентовок» было множество своих дополнительные хитростей. Так, в стоимость работ могла включаться сборка и разборка лесов, в то время как стены красили с «гомельской люльки». Или завышались коэффициенты сложности работ. Но самое главное — «мертвые души». Иногда работало 5 человек, а по трудовым книжкам или договорам подряда оформлялось 30.

Фасадчики могли зарабатывать просто нереальные по тем временам деньги. Гомельчанин Олег говорит:

— В 1985 году мы красили коровники в Чечерском районе. Красили так себе — фактически «помыли» их. Но за работу один день до обеда нам заплатили по 70 рублей. Сколько взяли себе бугор и председатель колхоза, я не знаю. Такое ощущение, что государственные деньги тогда просто некуда было девать.

Опытный специалист получал до 1000 советских рублей и более. За сезон можно было привезти на кооперативную квартиру. Средняя официальная зарплата в конце 70-х была 180 рублей, в реальности — 150-160. Булка хлеба в те времена стоила 14-16 копеек, проезд в общественном транспорте — 4-5 копеек. В «центровом» гомельском ресторане «Беларусь», более известном как «Бэсэр», можно было «хорошо посидеть» за 5-10 рублей. Некоторые особо разошедшиеся советские «гастарбайтеры» позволяли себе возвращаться из Москвы в Гомель на такси. Сезон длился около полугода, другую половину фасадчик мог гулять, ни в чем себе не отказывая. Вернувшиеся с заработков были частыми завсегдатаями гомельских ресторанов и кафе, наряду с военными летчиками из Зябровки и нефтяниками. Одним из любимых мест сбора фасадчиков был пивной бар «Радуга», расположенный в подвале и более известный в народе как «Яма». Ныне в этом здании расположен развлекательный центр «Континент». Эта «рабочая аристократия» любила щеголять в модных в начале 80-х годов кожаных плащах и гладких шапках из меха нутрии. Сегодня про советских шабашников часто пишут, что среди них было множество людей с высшим образованием и даже с научными степенями, во время отпуска ехавших на заработки. Безусловно, такие случаи были. Но вряд кандидаты и доктора наук составляли массовую основу «шабашек». Что до гомельских фасадчиков, то действующих интеллигентов тут было мало, хотя люди с «вышкой» встречались нередко. Большую часть «гастарбайтеров» составляли профессионалы, жившие прежде за счет «фасадов». Были среди них и лица с уголовным прошлым, которых из-за судимости не брали на хорошую работу. И люди, по тем или иным причинам вступивших в «идейный» конфликт с «социалистической действительностью». Но главным девизом для большинства было: «Не хочу горбатиться за копейки!»

Соответственно, у фасадчиков того времени вырабатывался и особый менталитет. В частности, перенимались отдельные понятия и поведенческие стереотипы криминального мира. Жизнь вдали от дома в «общагах» и вагончиках, снятие стресса от неустроенности и тяжелой работы алкоголем были обычной практикой. Отсюда и нередкие бытовые конфликты как между собой, так и с местными. Драки иногда заканчивались поножовщиной. В культовом фильме «Любовь и голуби» главный герой Вася Кузякин (Александр Михайлов) рассказывает, как местного любителя голубей, что был немного не в себе, убили шабашники, драку которых он пытался разнять.

Гомельчанин Сергей рассказал автору следующее:

— В конце 80-х я был на фасадах в Свердловске. У нас в бригаде работал парень по кличке «Муравей». При таком «погоняле» он был физически крупный, а главное — агрессивный и без тормозов совсем. Один раз мы с ним схлестнулись, но я ему дал отпор. А потом вышло так. В общем, я в туалете сидел. А «Муравей» заскочил и ударил меня в живот. Я даже не понял, чем — сначала думал, что рукой. Ну и дальше сижу. Потом смотрю — кровь на толчке. Он меня шилом проколол.

По слухам, из-за разборок внутри бригады или с конкурентами могли подрезать и веревки на люльке. Металлический трос можно было перекалить зажигалкой, после чего он становился хрупким. Но фактические подтверждения таких случаев нам не известны. Отдельную касту составляли «бугры». Их заработки были огромны, исчислялись десятками тысяч советских рублей в месяц. Ведь «бугрующие» получали немалый процент с каждой работающей бригады. Можно сказать, что это была нелегальная советская буржуазия. При этом подпольные миллионеры могли числиться на скромных должностях при ЖЭУ или других организациях народного хозяйства. В скором времени фасады стала контролировать местная организованная преступность. В частности, с ними был связан известный «вор в законе» из Гомеля. Один из создателей знаменитой «морозовской» группировки Михаил Матюшков отправлял на «фасады» проигравшихся ему в карты. «Дикие» же бригады, которые брали подряды самостоятельно, рисковали получить большие неприятности от бандитов. Хотя слово «рэкет» тогда никто и не слышал. Но с другой стороны, по свидетельству бывалых фасадчиков, в те времена — не «кидали». Как правило, тогдашние «бригадиры» полностью расплачивались с рабочими. Говорят, что по старым блатным понятиям «порядочным людям» не рассчитать «мужика», работягу, было нельзя. А вот обыграть в карты после оплаты — запросто. И за карточным столом некоторые особо азартные пролетарии оставались еще и должны своим «буграм» на несколько месяцев вперед.

Разумеется, немалой долей своих незаконных доходов «бугры» делились с работодателями. Система современного «отката», вероятно, начиналась у нас именно с такого рода полулегальных строительных подрядов. На языке гомельских «бригадиров» смешанного белорусско-еврейского состава взятка называлась «солохмон». О том, как смотрели на «бригадиров» милиция и ОБХСС, и причинах их относительной лояльности, можно только догадываться. Однако в советское время заработанные «непосильным трудом» капиталы все равно было трудно реализовать.

Сегодня, ввиду низких заработков, отток рабочих рук из нашего строительного комплекса в РФ и Польшу колоссален. Соответственно, там упали и цены на рабочую силу. Прежний «фасадчик» сегодня — давно не «король Гомеля». Ныне гастарбайтер — нещадно эксплуатируемый и бесправный человек.

Работа с «гомельских люлек» давно запрещена, ввиду своей большой опасности. Сегодня их заменили электромеханические подъемные платформы, особо сложные работы выполняют промышленные альпинисты. Но схемы, разработанные «бригадирами» гомельских фасадчиков и их государственными «партнерами», кажется, по-прежнему широко используются в «теневой», и не только, экономике.

Источник: Юрий Глушаков gomel.today

Добавить комментарий